?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Группа «БезШтампов» – это молодые, жизнерадостные, по юному дерзкие и открытые миру музыканты. Кажется, в них много озорства, но не просто ребячества, а осмысленного вызова стереотипам мышления, заключенным в атомах сознания («Эйфория», «3,14», «Дельфин», и, конечно же, сами «Атомы сознания»). Но время от времени у коллектива появляются и лирические песни (первая из них, заслуживающая особого внимания, – рок-баллада «Солнце»).

Как определить стиль группы? Тут очень кстати подойдёт ответ БГ на аналогичный вопрос, который ему задали в 1986 году на «Музыкальном ринге». Он сказал, что Аквариум начинал как рок-группа, но теперь их творчество трудно отнести к какому-либо стилю, и назвал себя и коллег просто музыкантами. Лидер группы «БезШтампов» Денис Садовский считает примерно также: нельзя замыкаться одним жанром, ибо использование только одного стиля, который становится как ярлык, ограничивает творчество. И группа как раз и выступает против стереотипности, зашоренности. Одно из главных желаний Денни, чтобы люди были не зверями, как те господа, к которым обращалась главная героиня фильма «Раба любви», а настоящими, без комплексов и тем более без штампов. Такой вот борец за «настоящность».

Сейчас российская массовая эстрада (не только популярная, но и рок-музыка) почти не выпускает качественных треков. «БезШтампов» – одна из тех групп, что выбивается из этого тренда. Я послушал их дебютный альбом и недавно вышедший live, и единственное, что смутило – слишком небольшой набор тем (как в текстах, так и в музыке). Но потенциал у коллектива есть, талант –тоже, а самое главное – стремление к развитию. В творчестве «БезШтампов», качестве их исполнения есть положительная динамика, а значит, музыка – это их путь. К озорным песням первого альбома добавились треки с красивыми, стройными аранжировками и печально-задумчивыми текстами. Но ощущение поиска еще остается в творчестве коллектива. Чего нет у группы, так это намеков на бойз-бенд: от слащавых «мальчиковых групп» уже немного тошнит, а ребята подают надежду, что ещё «не всё предрешено».

Обо всём связанным с творчеством мы и поговорим с фронтменом «БезШтампов».

ДЧ: Здравствуй, Денис. Как тебе погода в последние дни марта – то весеннее солнце, то зимняя вьюга?

Денни: Привет. Да, одновременно все стихии. Занятно.

ДЧ: Да. А не депрессивная, нет?

Денни: Нет, я не завишу от погоды.

ДЧ: Здорово. Многие зависят. Как-то Рената Литвинова сказала, что давать интервью – тяжелая необходимость, что это почти бессмысленно. А как ты относишься к интервью?

Денни: Зависит от интервьюера. Иногда такие попадаются, что потом ещё пару дней ходишь и плюёшься. И за что людям деньги платят?

ДЧ: Да, брать интервью – тоже творчество, как поэзия и музыка. Ты уже десять лет занимаешься ими. Достаточно большой срок. Зачем тебе это?

Денни: Музыкой я занимаюсь потому, что не могу ей не заниматься. Это наркотик: либо торкает, либо нет. Меня торкает.

ДЧ: Что для тебя творчество? Что для тебя музыка в целом и песня в частности?

Денни: Песня – это то, через что я стараюсь делиться чем-то важным. Чем-то, о чем мне трудно сказать. Поэтому я об этом пою.

ДЧ: А каким тогда должен быть оптимальный образ вашего зрителя? Кто, на твой взгляд, ваш слушатель?

Денни: Я не знаю оптимальный образ нашего зрителя. Я пишу не для того, чтобы порадовать определенную социальную группу. Пишу для себя и делюсь этим. Поэтому аудитория разношерстная. От подростков до тех, кому за 50. И знаешь, действительно: на последний концерт к нам пришло несколько человек старшего возраста – целенаправленно послушать «БезШтампов». Поэтому о каком оптимальном варианте тут можно говорить?

ДЧ: Вы себя относите к профессиональным музыкантам или к любителям? Если к любителям, то хотели бы вы стать профессиональными музыкантами?

Денни: Нет, мы не относим себя к профессиональным музыкантам. У нас другие профессии. Стать профессиональными музыкантами – это дипломы получить о высшем музыкальном? Нет, не стремимся.

Стремимся сделать лучше звук, свет, технику, исполнение, аранжировку, песню – это да. Довольствоваться тем, что есть, – не для меня.

ДЧ: Профессиональные музыканты, я имел в виду, – те, кто в отличие от любителей занимается только музыкой. Хотели бы вы заниматься исключительно ей или как основной деятельностью?

Денни: Если ты занимаешься любимым делом и не зависишь от других вещей – об этом можно мечтать, и любой здравомыслящий человек будет стремиться воплощать это в жизнь. Я не исключение.

ДЧ: Твоя поэзия достаточно символична (будь то песня с рассуждениями о мыслях дельфина, будь то появившиеся в сознании атомы). В связи с этим вопрос. Не является ли это уходом от реальности?

Денни: Моя поэзия давно уже далека от дельфина и атомов в сознании. Другие песни, другой мир. И этих песен уже нет в основной программе.

От реальности я не ухожу, скорее символизм – это способ выражения того, о чем сложно говорить. Поверь, в того же дельфина я заложил гораздо больше, чем вы видите.

ДЧ: Символизм в поэзии проделал большой путь (она сама в принципе располагает к этому), и многие образы уже были неоднократно использованы. Повторяешься ли ты в образах и получается ли создавать что-то свое?

Денни: Я не ориентируюсь на других, поэтому не знаю. Вот так, чтоб «ах, какой крутой образ, надо стащить», – нет.

Я лет 10 создаю. А получается или нет – не мне об этом говорить. Я влюблен в то, что делаю. Часто спорю с песнями, часто разговариваю. Порой с ними интереснее, чем с людьми. Может, в каком-то смысле это ответ на твой вопрос.

ДЧ: Что на тебя оказало влияние в творческом развитии?

Денни: Мм, если отвечу полностью, то в интервью придется оставить только этот вопрос – слишком длинный ответ.

ДЧ: БГ на одном из концертов сказал: «Я сражаюсь, и мое оружие – гитара». Свойственно ли это и для тебя? Если да, то против чего сражаешься ты?

Денни: Почему если сражаться, то сразу «против»? Сражаться можно и «за». Да и если в сражении вообще есть смысл, то только за что-то. За маму, за любимую девушку, за родину – когда их надо защитить.

ДЧ: Но защита ведь от кого-то, то есть всё равно присутствует некое противостояние.

Денни: Я созидатель. Давно ни с кем не сражаюсь. Лучший поединок тот, в котором ты не обнажил меча. Я просто делаю, что делаю. Потому что люблю это. Но не дай бог, кто-то вынудит меня сражаться. Будет плохо.

Защищаться можно от того, кто представляет угрозу. Кто может и в чем представлять угрозу для меня? В свое время я оброс достаточным панцирем, пробить который довольно сложно.

А зачем тогда противостоять тому, что не может ранить? Это всё равно, что отвлекаться на ненужные проблемы. Мне есть, чем заняться в жизни, и у меня нет желания тратить силы еще и на это.

ДЧ: Гребенщиков ответил на этот вопрос, что он противостоит бескультурью, обыденности, шаблонности. Слушатель, по признанию БГ, должен быть человеком и, желательно, уметь думать. То есть в итоге, после песен Аквариума думающий человек должен стать хоть на йоту выше в своем развитии. Насколько эти слова соотносятся с вашим творчеством?

Денни: Очень уважаю Бориса Борисовича, у него высокая цель. Но с нами она никак не соотносится. Поясню: в какой-то момент я понял, что одно из самых бесполезных занятий на этом свете – это кому-то что-то доказывать. Те, кто захотят услышать, – поверь, они услышат. Те, кто не захочет, не услышат. Какой смысл тратить на них время и нервы?

ДЧ: Аквариум часто называют группой БГ, от чего он всегда отнекивается. Он говорит, что в группе все равны. Но творческий путь коллектива сложился так, что это группа одного человека, лидера. В отличие от других мэтров рок-музыки – Машины времени, в которой есть несколько харизматичных музыкантов. Но они уже творят 45 лет, несмотря на свои проекты, в отличие от Битлов, которые не смогли удержаться вместе. Какой жизненный путь группы ты видишь – группа одного лидера, фронтмена (с часто меняющимся составом) или группа нескольких первоклассных музыкантов с одинаковой харизмой? Во втором случае сможете ли вы удержаться вместе значительное время или после яркой творческой вспышки распадетесь?

Денни: «БезШтампов» – это авторский коллектив. В нём слова, музыка – это то, что написано одним человеком. Намекаю на свою персону. Я художественный руководитель коллектива. И, наверное, оно так и будет. Я против либерального подхода в группе. Сложно удерживать ветер, особенно если он в голове.

Мы с музыкантами находимся в сотворчестве. Работа с ними увлекает, иногда они становятся причиной появления неожиданного материала. Но это не равноправие. Это взаимоуважение и сотворчество. Почему так – это долгий процесс формирования моего отношения к коллективу. Подходы были разные, и за три года мы пришли к такому. Это наиболее комфортный для меня формат.

ДЧ: Макаревича иногда упрекают в нравоучительстве – в некоторых текстах действительно можно усмотреть что-то подобное (не берусь судить строго). Есть ли в вашем творчестве такие же нотки?

Денни: Ну, чтобы иметь право упрекать Макаревича, надо хотя бы раз сделать по уровню мастерства и поэзии хотя бы что-то подобное. В моём – нет. Почему – объясню.

Если ты хочешь кого-то чему-то научить, нужно задать себе вопрос: а умеешь ли ты что-то сам, чтобы учить? Учить жизни? Что за бред? Мне 23. Кого я и чему могу научить?

По образованию я учитель, и в моей рабочей деятельности мне хватает быть педагогом. Если это ещё будет и в музыке, это уже перебор.

ДЧ: Ты активно реализуешься и в своей профессии по диплому. Педагогика, работа со школьниками отнимает много сил, не меньше, чем творчество. Как ты умудряешься совмещать два таких вида деятельности, каждый из которых требует полной отдачи?

Денни: У меня интересная работа, понимающее начальство и плотный график.

ДЧ: Хорошо, а скажи, должен ли (может ли) музыкант, как и любой творец, участвовать еще и в политической деятельности, проявлять свою гражданскую позицию (например, как это делает Шевчук)?

Денни: Это личное дело и исконное право каждого – делать или не делать.

ДЧ: Мой вопрос связан вот с чем. За гражданскую позицию сейчас многих музыкантов ругают, смешивая творчество и политику. Макаревича, например, предлагают лишить звания Народного артиста России. Концерты Дианы Арбениной отменяют, отговариваясь формальными и порой натянутыми причинами. Вырази, пожалуйста, свою позицию по этому вопросу.

Денни: Есенин писал: «Дар поэта – ласкать и карябать, роковая на нём печать». Не всем это нравится, но увы, это так.

Я не припомню, чтобы Диана Арбенина смешивала творчество с политикой. Её творчество – это песни, насколько я помню. Разве там есть политика? Нет, может конечно и есть, я мог не слышать просто. Человека ругают за то, что он сказал: «Пожалуйста, не ссорьте наши народы! Дайте нам спокойно воспитывать наших детей!» – что плохого в этих словах? Разве вы с ними не согласны? Я подпишусь под ними.

У Макаревича есть своя точка зрения. Он имеет на неё право.

Меня больше пугает фраза «За гражданскую позицию сейчас ругают». Простите, что? Ругают? А не вы ли каждый день с экрана говорите, что хотите вырастить сильное гражданское общество? И за гражданскую позицию ругаете? То ли лыжи не едут, то ли... ну как-то так.

ДЧ: Да, это печально, но реально... С этим вопросом о политических предпочтениях музыканта тесно связан моральный образ творца. БГ говорил, что у человека искусства его творчество и жизнь сильно взаимосвязаны. Артемий Троицкий же, например, разделяет творчество и другую жизнь музыканта (как например, в его отношении к Александру Ф. Скляру, с которым они были друзьями, но потом по определенным мотивам рассорились, но Троицкий продолжает считать Скляра талантливым музыкантом, а человеком не очень хорошим). А каково твое мнение?

Денни: Я за БГ. В этих словах есть настоящее. Люблю настоящее. Во, если ты хочешь, чтобы я обязательно был борцом, назови борцом за «настоящность». (Смеётся)

ДЧ: Многие мэтры русского рока имеют качественное техническое образование – прикладная математика, архитектура, химия... Это правило или совпадение? И если правило, являешься ли ты с гуманитарным образованием исключением из правила или новым правилом, которое диктует современность?

Денни: К сожалению, не владею данными и статистической выкладкой, а уж тем более должным статусом, чтобы делать такие выводы, тем более ставя себя наравне с мэтрами рока.

ДЧ: В российском рок-сообществе принято ругать попсу («розовую пасть гламурного пса»). Разделяешь ли ты эту точку зрения? Если нет, назови, пожалуйста, кто является достойным представителем российской эстрады?

Денни: Я, к сожалению, а может к счастью, не очень знаком с нынешней российской эстрадой. И стараюсь не оценивать. Нет на это времени.

Но если уж говорить о том самом рок-сообществе, которое считает себя в праве давать некие оценки, то в нашем роке откровенно встречается столько говна, что уж не им-то говорить. Без обид, называю вещи своими именами.

Проблема не в жанре. Есть музыка развлекательная, а есть не развлекательная. И это нормально. Так должно быть.

Проблема в зашоренности, заштампованности тем, фраз, образов. И люди по большей части занимаются не музыкой, а игрой в жанр.

И рок делает ту же попсу сейчас. Только с рифами. Но выбор тем не велик.

Меня прям трясёт, когда я читаю объявления от музыкантов на порталах: могу, если надо, писать тексты. Так и хочется ответить: пожалуйста, умоляю, не пиши!

Песня появляется, когда тебя накрывает и ты больше не можешь молчать, – для меня это настоящая песня. А когда ты сидишь и думаешь, вот о чём бы мне сегодня написать?.. Это сочинение на тему. Но это не прожито, не прочувствовано. Не надо. Отсюда и столько говна. И если вы ругаете за это попсу, поругайте за это себя. Сделайте настоящее. А не можете – не делайте.

Вообще, прежде чем кого-то ругать, начните с себя.

ДЧ: Раз уж мы заговорили о морали... Мой общий с Владимиром Познером друг – Марсель Пруст – также хочет задать тебе несколько вопросов.

Денни: Пойду открою «Википедию». А то Пруст хочет спросить, а я даже не знаю, кто это. Стыдно и неловко. Но должно быть хороший парень, если он твой друг и друг Познера.

ДЧ: У нас не «Что? Где? Когда?», здесь вопросы и ответы другого характера. Но раз ты засмущался от своего незнания, тогда скажи, какую черту ты больше всего не любишь в себе?

Денни: Я не смущаюсь. Мне нестыдно чего-то не знать. Невозможно знать всё. И я абсолютно по этому поводу не парюсь. Наоборот, сегодня прочитаю о Прусте и узнаю больше. А на счет вопроса: в себе я больше всего не люблю нетерпеливость.

ДЧ: Какое качество ты более всего ценишь в мужчине?

Денни: Умение нести ответственность за свои слова и поступки.

ДЧ: А в женщине?

Денни: То же самое.

ДЧ: Когда и где ты был более всего счастлив? Ты можешь вспомнить такой момент или место?

Денни: В Петергофе в мае 2011-го. Был отлив. Мы лежали на камнях в Финском заливе и нежились на солнце с очень близким мне человеком. И никуда не хотелось. И ничего не хотелось.

ДЧ: Романтично. Но теперь о грустном. О чем ты больше всего сожалеешь?

Денни: О том, что раньше не ценил мгновения. Много важного упустил.

ДЧ: Не думай о мгновеньях с высока?.. А в каких случаях ты лжешь?

Денни: Когда нарушают границы моего личного пространства.

ДЧ: Кого из ныне живущих (или есть ли такие) ты более всего уважаешь?

Денни: Маму и папу.

ДЧ: Что ты не любишь больше всего?

Денни: Трусость.

ДЧ: Какое у тебя любимое слово?

Денни: «Дышу». Очень нравится.

ДЧ: Пока люди дышат, они надеются, многие – о бессмертии. Если бы дьявол предложил тебе его без каких-либо условий, принял бы?

Денни: И не испытать смерть? Я что, дурак, по-вашему? (Улыбается)

ДЧ: Свою авторскую программу на Первом Познер всегда заканчивает одним и тем же вопросом: Оказавшись перед Богом, что вы ему скажете? Обычно Владимиру Владимировичу отвечают, что поблагодарили бы или попросили прощения. А что бы при встрече сказал Богу ты?

Денни: Я, наверное, из тех, кто бы попросил прощения.

ДЧ: И напоследок вопрос уже лично от меня. Какие творческие планы на ближайшее будущее?

Денни: Пойду макарошков поем что ли.

ДЧ: Это был Денис Садовский. Спасибо тебе за интервью.

Денни: Спасибо тебе за интересные вопросы.

Беседовал Дмитрий Чистовский.